Виктория Константиновна Илларионова-Клинический, перинатальный психолог, КПТ-терапевт. Работает с глубинными причинами тревог, перинатальных состояний и кризисов.
ОБО МНЕ
Привет!
Меня зовут Виктория Илларионова.
Я — клинический (медицинский) и перинатальный психолог, КПТ-терапевт. В своей работе также использую элементы психоаналитического и экзистенциального подходов, потому что верю: устойчивые изменения начинаются не только с работы с симптомами, но и с понимания их причин.
Я в профессии с 2018 года, но на самом деле начала практиковать ещё раньше — ещё со студенческой скамьи. За эти годы я работала с людьми разного возраста и с разными психологическими запросами — от тревоги и эмоциональных трудностей до кризисов, травматического опыта и сложностей в отношениях.
За годы практики я работала в разных профессиональных и жизненных контекстах:
— в условиях военной службы;
— с людьми, столкнувшимися с зависимостью, и их близкими — вне периода употребления;
— с беременными женщинами и молодыми мамами;
— с подростками;
— с людьми, переживающими утрату, в том числе перинатальную;
— с людьми, столкнувшимися с кризисами, травматическим опытом и сложностями в отношениях.
Этот опыт научил меня главному: за каждым симптомом, за каждой болью — живой человек со своей уникальной историей.
Нет двух одинаковых судеб и двух одинаковых запросов. Поэтому я не подгоняю человека под готовый шаблон и не использую один метод для всех. В терапии мы вместе разбираемся, что происходит именно с вами, что поддерживает трудности и какие изменения будут действительно полезны.
Для меня важно видеть не только отдельный симптом, но и человека целиком — его жизненный опыт, отношения, внутренние конфликты, способы справляться с трудностями и ресурсы.
Я постоянно учусь — регулярно повышаю квалификацию, осваиваю новые методы психотерапии и слежу за современными научными исследованиями. Для меня профессиональное развитие — часть ответственности перед людьми, которые обращаются за психологической помощью.
Я сама нахожусь в личной терапии. Для меня это важная часть профессиональной ответственности: она помогает лучше понимать собственные реакции, внутренние процессы и профессиональные границы.
Я регулярно прохожу супервизию — разбираю сложные и неоднозначные случаи с более опытными коллегами. Это помогает сохранять профессиональный взгляд на работу и внимательнее относиться к сложным ситуациям в терапии.
В своей работе я сочетаю научно обоснованный подход когнитивно-поведенческой терапии (КПТ) с элементами психоаналитического и экзистенциального подходов.
КПТ помогает работать с мыслями, эмоциями и поведением, а глубинные подходы — исследовать прошлый опыт, внутренние конфликты и повторяющиеся сценарии.
Мы разбираемся не только в том, что происходит сейчас, но и почему это происходит, чтобы изменения были более устойчивыми.
Вы можете обратиться ко мне с тревогой, депрессивными состояниями, последствиями травматического опыта, трудностями в отношениях, жизненными кризисами и другими эмоциональными трудностями.
Я работаю со взрослыми, подростками, парами и семьями в формате онлайн-консультаций.
Ко мне приходят люди, которые хотят лучше понять себя, разобраться в своих трудностях, найти внутреннюю опору и изменить то, что давно мешает жить.
Со мной можно быть разным. Я не оцениваю. Я помогаю исследовать — и находить опору.
КАК Я РАБОТАЮ И В ЧЕМ МОЁ ПРЕИМУЩЕСТВО
Клиническое образование, КПТ, перинатальная психология и глубинная терапия — в одной практике.
В терапии я учитываю не только проявления проблемы, но и факторы, которые могут её поддерживать: особенности мышления, эмоции, поведение, прошлый опыт и повторяющиеся сценарии.
В терапии я учитываю не только проявления проблемы, но и факторы, которые могут её поддерживать: особенности мышления, эмоции, поведение, прошлый опыт и повторяющиеся сценарии.
Я глубоко погружаюсь в проблему и помогаю разобраться не только с её проявлениями, но и с тем, что её поддерживает.
В терапии мы исследуем мысли, эмоции, поведение, прошлый опыт и привычные сценарии, которые могут влиять на ваше состояние и отношения. Вместе определяем, что происходит именно с вами, какие изменения необходимы и какие способы справляться с трудностями будут наиболее эффективными.
Моя задача — помочь вам лучше понять себя, свои потребности и внутренние механизмы, обрести больше устойчивости и внутренней опоры.
В терапии мы исследуем мысли, эмоции, поведение, прошлый опыт и привычные сценарии, которые могут влиять на ваше состояние и отношения. Вместе определяем, что происходит именно с вами, какие изменения необходимы и какие способы справляться с трудностями будут наиболее эффективными.
Моя задача — помочь вам лучше понять себя, свои потребности и внутренние механизмы, обрести больше устойчивости и внутренней опоры.
Моё главное преимущество — клинический подход.
Клиническая подготовка позволяет мне глубже оценивать психологическое состояние человека, видеть взаимосвязь между симптомами, эмоциональным состоянием, особенностями личности и жизненными обстоятельствами.
Я умею отличать психологические трудности, которые могут быть связаны с переутомлением и стрессом, от состояний, требующих более внимательного клинического подхода. Это помогает точнее определить направление психологической работы и при необходимости вовремя рекомендовать дополнительную консультацию врача.
Мой профессиональный опыт включает работу с тревожными и депрессивными состояниями, паническими атаками, последствиями травматического опыта, кризисами, утратой и выраженными эмоциональными трудностями.
Для меня клинический подход — это не про ярлыки и диагнозы. Это возможность лучше понимать состояние человека, учитывать его индивидуальные особенности и выстраивать психологическую помощь более точно и безопасно.
Я соединяю клиническое мышление с методами КПТ и глубинных подходов, сохраняя главное — уважительное отношение к человеку и его уникальной истории.
Клиническая подготовка позволяет мне глубже оценивать психологическое состояние человека, видеть взаимосвязь между симптомами, эмоциональным состоянием, особенностями личности и жизненными обстоятельствами.
Я умею отличать психологические трудности, которые могут быть связаны с переутомлением и стрессом, от состояний, требующих более внимательного клинического подхода. Это помогает точнее определить направление психологической работы и при необходимости вовремя рекомендовать дополнительную консультацию врача.
Мой профессиональный опыт включает работу с тревожными и депрессивными состояниями, паническими атаками, последствиями травматического опыта, кризисами, утратой и выраженными эмоциональными трудностями.
Для меня клинический подход — это не про ярлыки и диагнозы. Это возможность лучше понимать состояние человека, учитывать его индивидуальные особенности и выстраивать психологическую помощь более точно и безопасно.
Я соединяю клиническое мышление с методами КПТ и глубинных подходов, сохраняя главное — уважительное отношение к человеку и его уникальной истории.
Я сочетаю научно обоснованные методы КПТ с глубинным исследованием внутреннего опыта.
КПТ помогает понять, как связаны ваши мысли, эмоции и поведение, и освоить конкретные способы справляться с психологическими трудностями в повседневной жизни.
Глубинные подходы позволяют исследовать прошлый опыт, внутренние конфликты, повторяющиеся сценарии и особенности отношений с собой и другими.
В терапии мы можем работать с хронической тревогой, чувством вины и стыда, эмоциональной зависимостью, выгоранием, повторяющимися кризисами и трудностями в отношениях.
Я не даю готовых советов и не оцениваю. Моя задача — помочь вам лучше понять себя, увидеть механизмы, которые поддерживают трудности, и постепенно сформировать более устойчивую внутреннюю опору.
КПТ помогает понять, как связаны ваши мысли, эмоции и поведение, и освоить конкретные способы справляться с психологическими трудностями в повседневной жизни.
Глубинные подходы позволяют исследовать прошлый опыт, внутренние конфликты, повторяющиеся сценарии и особенности отношений с собой и другими.
В терапии мы можем работать с хронической тревогой, чувством вины и стыда, эмоциональной зависимостью, выгоранием, повторяющимися кризисами и трудностями в отношениях.
Я не даю готовых советов и не оцениваю. Моя задача — помочь вам лучше понять себя, увидеть механизмы, которые поддерживают трудности, и постепенно сформировать более устойчивую внутреннюю опору.
Моё главное преимущество — я работаю не с одним «виноватым», а с системой отношений в целом.
В семейной и парной терапии я не принимаю чью-либо сторону. Моя задача — не определить, кто прав и кто виноват, а помочь каждому участнику лучше понять себя, другого и то, как формируется и поддерживается конфликт.
Я создаю пространство, в котором каждый может быть услышан без осуждения и обесценивания. Вместе мы исследуем повторяющиеся сценарии взаимодействия, причины конфликтов, трудности в общении, недоверие и эмоциональное отчуждение.
Моя роль — сохранять профессиональную нейтральность и помогать партнёрам увидеть то, что самостоятельно бывает трудно заметить.
Цель нашей работы — лучше понять отношения, определить, что можно изменить, и принять более осознанное решение о дальнейшем пути пары.
В семейной и парной терапии я не принимаю чью-либо сторону. Моя задача — не определить, кто прав и кто виноват, а помочь каждому участнику лучше понять себя, другого и то, как формируется и поддерживается конфликт.
Я создаю пространство, в котором каждый может быть услышан без осуждения и обесценивания. Вместе мы исследуем повторяющиеся сценарии взаимодействия, причины конфликтов, трудности в общении, недоверие и эмоциональное отчуждение.
Моя роль — сохранять профессиональную нейтральность и помогать партнёрам увидеть то, что самостоятельно бывает трудно заметить.
Цель нашей работы — лучше понять отношения, определить, что можно изменить, и принять более осознанное решение о дальнейшем пути пары.
Подростковый возраст связан с большими изменениями — и для самого подростка, и для его родителей. Замкнутость, раздражительность, резкая смена настроения, трудности в общении или уход в гаджеты могут быть сигналами эмоциональных трудностей, с которыми подростку сложно справляться самостоятельно.
Я стараюсь создать пространство, где подросток может говорить открыто, без давления и осуждения — о своей неуверенности, отношениях со сверстниками, школьных трудностях, конфликтах с родителями и других важных для него переживаниях.
При этом я помогаю родителям лучше понимать состояние подростка и выстраивать с ним диалог без постоянного давления, крика и ультиматумов.
Моя задача — не «починить» подростка, а помочь ему лучше понять себя, справляться с трудностями и постепенно выстраивать более самостоятельные и здоровые отношения с собой и близкими.
Я стараюсь создать пространство, где подросток может говорить открыто, без давления и осуждения — о своей неуверенности, отношениях со сверстниками, школьных трудностях, конфликтах с родителями и других важных для него переживаниях.
При этом я помогаю родителям лучше понимать состояние подростка и выстраивать с ним диалог без постоянного давления, крика и ультиматумов.
Моя задача — не «починить» подростка, а помочь ему лучше понять себя, справляться с трудностями и постепенно выстраивать более самостоятельные и здоровые отношения с собой и близкими.
Моё образование
Профессиональное образование и регулярное повышение квалификации — важная часть моей практики. Я продолжаю обучение, осваиваю новые методы психотерапии и слежу за современными научными данными, чтобы развивать профессиональные компетенции и повышать качество психологической помощи.
